Майкл Харнер. "Путь шамана". Главы из книги.


Шаманизм и состояние сознания
Шаманизм — самая древняя известная человечеству методологическая система психосоматического выздоровления. Археологические и этнологические данные говорят о том, что шаманским методам по крайней мере двадцать или даже тридцать тысяч лет. Вполне возможно, что они еще более древние. Ведь приматы, к которым относится и человек, существуют на планете два или три миллиона лет.
Сегодня шаманские знания сохранились главным образом среди народов, которые до недавнего времени обладали примитивной культурой. Накопленные ими знания — это плод работы сотен поколений людей, изучавших различные ситуации при жизни и смерти человека. Их предки с помощью этих знаний поддерживали силу и здоровье, лечили серьезные болезни, травмы, справлялись со смертельной опасностью. Так как ни в одной из этих культур не осталось письменных источников шаманского знания, то непосредственное общение с его носителями крайне важно для нас, ибо только с их помощью мы можем изучить шаманские практики.
Одно из замечательных свойств шаманских методов — их сходство у всех племен и народов, обитающих в разных концах планеты: аборигенов Австралии, туземцев Северной и Южной Америки, жителей Сибири, Центральной Азии, Южной Африки и районов Крайнего Севера. Те же методы были известны в античных культурах Средиземноморья, но они были в основном искоренены бдительной инквизицией.
Такое сходство и широкое распространение шаманских верований во всем мире нашли свое документальное отражение в классическом труде Элиаде «Шаманизм». Один из современных антропологов заметил:
«Где бы шаманизм ни встречался в наши дни — будь то в Азии, Австралии, Африке или Америке, — шаман действует одним и тем же способом и со сходной техникой, — как хранитель психического и экологического равновесия среди членов своей этнической группы, как посредник между видимым и невидимым мирами, как хозяин духов, как сверхъестественный врачеватель и т. д. Шаман способен подняться над человеческим состоянием и свободно передвигаться от одного космологического уровня к другому:».
Многие другие антропологи также отмечали сходство всех шаманских методов. Так, Уилберт, описывая шаманов индейского племени варао в Венесуэле, отмечает: «Каждому, кто знаком с литературой о шаманизме, становится ясно, что опыт шаманов варао содержит в себе много универсального:».Он приводит длинный список приемов и верований, которые, по сути дела, ничем не отличаются от бытующих в Австралии, Индонезии, Японии, Китае, Сибири, Южной и Северной Америке, Мексике.
Далее Уилберт приходит к выводу, что: «существует поразительное сходство: не только в главном, но даже в специфических деталях описания путешествий шамана варао из Венесуэлы и австралийского вираджери, несмотря на разделяющие их океаны и континенты».
Шаманский подход к внутренней силе и целительству сохранился благодаря сходству всех примитивных культур при различной адаптации к разнообразным условиям окружающей среды. В результате изоляции и доисторической миграции многие этнические группы отделились от ¬других членов единой человеческой семьи уже 10-20 тысяч лет назад. Однако за этот период шаманские знания не претерпели особых изменений.
Почему это произошло? Очевидно, не из-за отсутствия воображения у примитивных народов. Достаточно посмотреть на разнообразие в их социальных системах, искусстве, экономике и многих других аспектах их культур. Отчего шаманские знания так схожи в различных частях примитивного мира? Мне кажется, ответ на этот вопрос только один — потому что шаманизм работает. На протяжении тысячелетий путем проб и ошибок люди в различных экологических и социальных условиях приходили к одним и тем же основополагающим принципам и методам шаманской внутренней силы и врачевания.
Шаманизм процветал в древних культурах, не обладавших современными медицинскими знаниями. Низкий технологический уровень этих культур вынуждал людей развивать способность человеческого ума справляться с серьезными проблемами жизни и выживания.
При выполнении своей работы шаман полагается только на личную силу, духа-хранителя и духов-помощников. У каждого шамана есть , по крайней мере, один дух-хранитель независимо от количества духов-помощников. В своем классическом труде о понятии духа-хранителя в первобытной Северной Америке Рут Ф. Бенедикт замечает, что шаманизм так или иначе основан на понятии духа-хранителя.
За пределами Северной Америки роль духа-хранителя также велика, но в антропологической литературе его называют по-другому, например, «дух-покровитель» у сибирских шаманов, «нагваль» у мексиканских и гватемальских, «тотем-помощник» у австралийских, «дух», «близкий друг» у европейских. Как бы его ни называли — он основной источник внутренней личной силы шамана.
Наилучший способ приобрести такого духа — отправиться искать его в уединенное пустынное место. Это может быть пещера, гора, водопад или даже одинокая трона ночью, как у индейцев хиваро. Существуют как отработанные, так и спонтанные методы заполучения духа-хранителя.
Без такого духа нельзя быть настоящим шаманом, так как ему необходим мощный источник силы, чтобы справляться с потусторонними силами и подчинять их.
Духом-хранителем обычно является сильное, могучее животное, духовное существо, которое не только защищает шамана и помогает ему, но становится его вторым «я».
Однако наличие духа-хранителя еще недостаточное условие, чтобы стать шаманом. Как утверждают хиваро, знает об этом взрослый человек или нет, он, наверняка, пользовался защитой своего духа-хранителя в детстве, иначе он не достиг бы взрослого возраста. Главное различие между обычным человеком и шаманом в этом отношении заключается в том, что шаман активно и сознательно обращается к своему духу-хранителю, переходя в ШСС. Шаман часто видит его, советуется с ним. Хранитель сопровождает его в шаманском путешествии и помогает в целительстве.

Помимо духа-хранителя, у шамана есть несколько духов-помощников. Они обладают меньшей силой, чем дух-хранитель, но так как их обычно у него сотни, их коллективная сила становится весьма значительной. Духи-помощники выполняют различные функции в зависимости от обстоятельств. Шаману требуются годы, чтобы собрать их.

¬ Что касается пола шамана, то каких-либо различий в способности к шаманизму и в «творческом» потенциале здесь не наблюдается. Во многих общинах женщинам приходится так много заниматься хозяйством и уходом за детьми, что им просто не хватает времени, чтобы стать шаманами. Так, например, у хиваро женщины постоянно заняты приготовлением пищи, лепкой посуды, воспитанием детей и садоводством. Но, после того как вырастят детей и достигнут пожилого возраста, они становятся шаманами с мощной личной силой. В средние века вдовы и пожилые женщины часто становились знахарками. Разумеется, инквизиция считала их ведьмами, и до сих пор христианские миссионеры так называют шаманов.
Шаманы — это прежде всего знахари, целители, но занимаются также предсказаниями, заглядывая в настоящее, прошлое и будущее людей. Шаман — ясновидец. Он может сообщить, что происходит в данное время вдали от него.
Шаман живет между различными реальностями — это магический воин, изменяющий состояние сознания и совершающий сказочные подвиги. Он — посредник между обычной и необычной реальностями, как точно определил К. Кастанеда, и способен управлять силой для оказания помощи людям.
Шамана зовут, чтобы помочь человеку, который утратил своего духа-хранителя или даже душу. В этом случае шаман отправляется в целительное путешествие в необычную реальность, чтобы отыскать там утраченный дух или душу и вернуть их прежнему владельцу. I.. .. пациент болен или страдает от какой-либо локальной боли, то задача шамана — извлечь из его тела вредную силу и восстановить таким образом здоровье больного. Таковы два основных подхода шамана к исцелению: удаление вредной силы и восстановление полезной.
При целительстве шаман должен уметь быстро переходить из одного состояния сознания в другое. В некоторых племенах шаманы применяют изменяющие сознание вещества, но во многих племенах они обходятся без этих средств, считая, что они только мешают глубокой концентрации. Причем целитель принимает лекарство чаще, чем исцеляемый, а в некоторых случаях лекарство принимают оба.
По сути, шаманский опыт носит экспериментальный характер и накапливается постепенно. Он заключается в успешном достижении ШСС, умении видеть и путешествовать в этом состоянии сознания, обретении личной силы, знакомстве с духом-хранителем и, наконец, оказании помощи другим.
Следующая, более зрелая ступень шаманизма — укрепление личной силы и общение с духами-помощниками. Существуют и другие ступени, не описываемые в этой книге. Если вы с успехом освоите первые две ступени, то, скорее всего, сможете считать себя шаманом. Знакомство с шаманством — это бесконечный процесс борьбы, приносящий радость, хотя окончательный вывод о ваших шаманских способностях должны сделать те, кого вы исцелили.
Начинающий шаман, изучив основополагающие принципы, методы и космологию шаманизма, обретает знания и личную силу путем шаманской практики и путешествий. Когда он накопит достаточно знаний, то может претендовать на роль «ведуна», ИЛИ толкователя. При толковании снов и видений шаман использует весь запас своих знаний и накопленный опыт. При этом он никогда не забывает, что сам является лишь составной частью великой космической загадки. У ¬него уходят многие годы на совершенствование знаний, чтобы ее разгадать, хотя даже опытный шаман не надеется это сделать за одну человеческую жизнь.
Истинный мастер-шаман никогда не подвергает сомнению чужое знание и мастерство, хотя менее способные и менее скромные шаманы порой так поступают. Мастер же будет стараться включить даже самый необычный опыт в свою космогонию, которая в основном строится на его собственных путешествиях. Если он легко может сделать это, он подобен мудрому шаману конибо, который сказал мне о демонах: «О, они всегда так говорят!»
Настоящий шаман никогда не скажет, что ваш опыт — чистая фантазия. Этим шаманизм отличается от науки. Однако есть между ними и кое-что общее. Ученый и шаман испытывают благоговение перед величием Мироздания и Природы. Оба они понимают, что за всю жизнь смогут осознать лишь малую часть происходящего. Как шаман, так и ученый пытаются раскрыть тайны мироздания, и оба считают, что многие процессы скрыты от обычного взгляда. Ни тот ни другой не позволяют политическим и религиозным догмам вмешиваться в их поиски. Не случайно Галилея обвинили в колдовстве.
Шаман — эмпирик. Одно из определений эмпиризма: «Практика, придающая большое значение личному опыту, особенно чувственного восприятия». Действительно, шаман для обретения знания полагается в основном на непосредственный чувственный опыт. Однако великий шаман отличается скромностью. В конце концов никто не знает, что окружает нас, что происходит на самом деле. Каждый ограничен собственными представлениями.
Одна женщина из индейского племени мохава сказала мне: «Каждый шаман по-своему рассказывает историю сотворения мира. Хотя все эти истории касаются одной темы, манера рассказа постоянно меняется, словно слушаешь разных очевидцев, которые то забывают, то вспоминают все новые и новые подробности. Это как если бы индеец, негр, француз, я, мой муж или мы стали описывать автомобильную катастрофу, свидетелями которой были».
Шаманы — это люди действия и знания. Они служат своему племени и, когда их просят о помощи, совершают путешествия в скрытую от нас реальность. Но только немногие становятся великими шаманами, истинными мастерами знания, силы и врачевания. Конечно, бывает немало критических замечаний по поводу целительных способностей того или иного шамана. Успехи шаманов хорошо известны, и люди решают, к кому из них пойти в жизненно важных ситуациях. Итак, хотя многие хотят стать шаманами, лишь немногие становятся признанными и выдающимися.

Шаманское состояние сознания (ШСС)
Шаман обычно недолго пребывает в необычной реальности и только тогда, когда необходимо выполнять шаманские функции. Шаманизм занимает лишь часть его времени. У хиваро, конибо, эскимосов и в других этнических группах шаман обычно активно участвует в экономических, социальных и политических делах своего племени. Как правило, он хороший охотник или огородник, ремесленник, художник, мыслитель, семьянин. Способность великого шамана успешно проявлять себя в двух различных реальностях свидетельствует о его внутренней силе.
Он использует свои особые возможности лишь при непосредственном занятии шаманизмом, а когда свободен, ведет себя, руководствуясь требованиями обычной реальности. Переход из одной реальности в другую — очень важная часть его деятельности. Он должен быть адекватным любой реальности и достичь совершенства своих действий. ¬
Каждой из двух реальностей соответствует свое состояние сознания. Так, при переходе оживленной городской улицы ваше состояние сознания отличается от того, с которым входите в Нижний мир. Опытный шаман умеет выбрать нужное состояние сознания для каждой ситуации.
Одновременное восприятие двух реальностей типично для шамана, хотя некоторые западные философы отрицают возможность такого разделения сознания, утверждая, что примитивные племена не способны провести грань между обычным и скрытым мирами. Как отмечалось ранее, хиваро не только сознательно их различают, но и придают куда более важное значение необычному (скрытому) миру. Нельзя не согласиться со следующим замечанием Оке Хальткранца:
«:если примитивные народы и не в состоянии сознательно произвести такую дихотомию, — хотя им это иногда удается, то бессознательно их восприятие основано на этой модели. Одно из доказательств — шаманский транс. Мир экстаза — это мир сверхъестественных сил. поэтому шаман погружается в него. Он существует в двух мирах; вне транса живет обычной жизнью своих соплеменников, в трансе становится частью сверхъестественного мира, разделяя с духами способность к полетам, трансформации, слиянию с духом-помощником и т. д.».
Различие между переживаниями в ОСС и ШСС (Кастанеда называет это различием между картинами мира обычных людей и магов) обычно незаметно в общении шаманов между собой или с западными людьми.

 

Сила духа-животного.
Шаманы издревле верили, что их внутренняя сила — это сила животных, растений, солнца и других основных источников энергии Вселенной. Они использовали свои особые способности, свою внутреннюю силу для исцеления людей, делились этой силой с ними, общались с другими живыми созданиями, чтобы жить счастливой жизнью в гармонии с Природой и Космосом.
За тысячи лет до Чарльза Дарвина люди шаманских культур были убеждены, что люди и животные находятся в родстве. В их мифах, например, животные обычно очень похожи на людей; их различия определяются многообразием видов животных, существующих и по сей день.
Так, койот в их историях злонамеренный, а ворона осуждали за то, что он пользуется услугами других, убивающих для него дичь. В мифах о сотворении мира часто повествуется о том, что с тех пор, как животные были облечены в те формы, в которых они существуют теперь, — люди перестали понимать их.

Если мифический рай с единством человека и животного утрачен в обычной реальности, — в необычной реальности для шамана он все еще существует. У австралийских аборигенов понятие «Время сна» основано на уверенности, что мифическое прошлое все еще существует параллельно с обычной реальностью, и туда можно проникнуть в снах и падениях. Шаман — единственный, кто способен видеть единство человека и животных, входя в ШСС, и мифическое прошлое ему также доступно.
В мифологии северо- и южноамериканских индейцев повествуется не о приключениях койота, ворона, медведя, а о похождениях Койота, Ворона и Медведя, то есть это всегда имена собственные. Короче говоря, индивидуальными чертами наделяются целые виды п даже классы животных. Поэтому, обладая силой какого-то одного медведя или орла, человек обретает силу целого рода медведей или орлов. Владелец духа животного-хранителя извлекает силу из всего рода или вида, хотя он приобщен к этой силе через отдельного индивида.

Связь между миром людей и миром животных для шамана очень важна, ибо с помощью своего духа-хранителя он подключается к могущественным силам млекопитающих, птиц, рыб, насекомых и других живых существ.
Североамериканские индейцы (салиш и оканогон) часто называют духа-хранителя животным силы. Это очень подходящий термин, так как он подчеркивает как сам факт передачи силы духом-хранителем, так и его животную форму. Тем не менее прибрежные салиш часто упоминают о духе-хранителе в человеческом виде. Такая двойственность духа-хранителя характерна для многих шаманских культур.
Индейцам племени кокопа, живущим в долине реки Колорадо, животное силы является во сне в человеческом обличий. Хиваро утверждают, что дух-хранитель в видениях предстает перед ними как животное, а во сне — как человек.
В способности животных появляться в человеческом образе нет ничего удивительного, если принять во внимание, что люди и животные считаются родственниками и в былые времена могли беседовать друг с другом. В необычной реальности животные по-прежнему способны являть себя шаману в человеческом виде. Так, шаманы Южной Австралии могут разговаривать с птицами и другими животными. Когда Кастанеда вступает в беседу с койотом, он уверенно приближается к знанию шамана. Хиваро считают, что если животное говорит с вами, — значит, это ваш дух-хранитель.
Индейцы племени лакота сиу говорят, что животное дух-хранитель часто разговаривает с шаманом в его видениях. Индеец по имени Хромой Олень рассказывает: «Вдруг я услыхал крик большой птицы, и она тут же ударила меня по спине крыльями. Послышался крик орла, заглушающий голоса других птиц. Казалось, он говорил: «Мы ждали тебя! Мы знали, что ты придешь. И вот ты здесь. Отсюда начинается твоя тропа: рядом с тобой всегда будет находиться призрак, твое второе «я».
Способность духа-хранителя являться в виде человека и говорить с людьми доказывает наличие его внутренней силы. Эта сила также проявляется, когда духи-хранители показываются в необычной для себя стихии, например, — летающие змеи или млекопитающие. Все эти проявления — признаки особой силы животного, способного преодолеть свою обычную природу. Принятие человеческого облика — магическое проявление его силы. Являясь хранителем шамана, животное наделяет его такой же силой перевоплощения.

Уверенность шамана в том, что он может принимать форму своего духа-хранителя, заимствуя при этом у него силу, — давнее и широко распространенное убеждение. Например, шаманы племени арунта в Австралии часто перевоплощаются в орла либо ястреба. При посвящении в шаманы в австралийском племени вираджери человек проходит через необычные ощущения, когда у него на руках отрастают перья и вырастают в крылья. Тогда его учат летать, потом он с помощью песнопений лишается крыльев и возвращается в обычную реальность. На крайнем севере Скандинавии лапландские шаманы обращались в волков, медведей, северных оленей, рыб. Сибирские и эскимосские шаманы часто превращаются в волков. Американские индейцы племени юка шаманов, имеющих силу превращаться в медведей, называют «медвежьими знахарями». Начинающий шаман и на самом деле присоединя ется к настоящим медведям, ест их пищу, живет среди них иногда все лето.

Древнее шаманское поверье о способности человека обращаться в животное существовало в Западной Европе до эпохи Возрождения. Христианская церковь, разумеется, считала людей, занимавшихся подобными метаморфозами, колдунами, ведьмами и чародеями и преследовала их с помощью инквизиции. Тем не менее коллега Галилея, алхимик и ученый Джованни Ваттиста Порта в 1562 году опубликовал знаменитую книгу «Природная магия», где описал, как с помощью галлюциногенной настойки совершить такое превращение. Он замечал: «Человек воображает, что превратился в рыбу. Широко расставив руки, словно плавники, он начинает плавать по земле, иногда выныривает, а потом снова погружается. Другой считает, что стал гусем, — ест траву, грызет землю губами, как это делает настоящий гусь, а иногда поет и хлопает руками как крыльями».

Подобно этому Кастанеда описывает превращение в ворону с помощью галлюциногенного напитка, а также наблюдения дона Хенаро за перевоплощениями шаманов в орлов и сов.
Однако для такой трансформации вовсе не обязательно принимать галлюциногенные препараты. Вполне достаточно шаманского танца под барабан. Например, в племени индейцев кариб на севере Южной Америки посвящение в шаманы происходит при ночных танцах, когда посвящаемые в танце подражают движениям животных.
Но не только шаманы и их ученики исполняют шаманские танцы для такого превращения. Во многих примитивных культурах любой человек, обладающий духом-хранителем, может с помощью танца вызвать его. У индейцев салиш в сезон зимних танцев любой человек может объединиться со своим животным силы. Дух танцующего полностью выражается в его движениях, темпе, выражении лица, жестах, гримасах, в крадущейся походке, в стремительных, летящих прыжках рыси, неуклюжих движениях медведицы, в юрких изгибах тела ящерицы и т. д. Во время таких танцев часто надевают специальные маски и одежду, чтобы увеличить сходство с животными силы. В американском племени тимшиан, например, шаман танцует не только в маске орла, но и с медными когтями на пальцах. Желание объединиться с животными прекрасно проиллюстрировано песней племени тлингит на северном побережье Америки:

— By! Медведь! By! By!
Говори — By! By! By!
Ты приходишь!
Ты — красивый юноша,
Ты — медведь-гризли.
Ты вылез из своего меха.
Ты приходишь, я говорю: ву, ву, ву!
Вот я бросаю медвежий жир в огонь,
Все для тебя, медведь-гризли,
Мы с тобой одно целое!


Такие «животные» танцы служат для объединения танцующих с животными и их силой независимо от того, носит такая церемония чисто шаманский характер или нет. Так, танцы звериных богов в племени зуни на американском юго-западе, напоминающие отдаленно современные танцы, приводят шамана в возбужденное состояние. Танцуя под барабан и звуки мараки, он доводит себя до исступления, имитируя движения и крики животных. При этом он сам становится воплощением духа, находящегося под маской. Танцоры, желающие превратиться в медведя, привязывают к рукам настоящие медвежьи лапы. Вот как в песне индейцев племени осадж под названием «Подъем индейских буйволов, человеко-быков» подчеркивается осознание личного соединения с этим могучим животным:

Я встаю, встаю,
Я, от чьей поступи дрожит земля. Я встаю, встаю,
Я, в чьих чреслах громадная сила, Я встаю, встаю,
Я, который бьет себя хвостом по спине, Я встаю, встаю,
Я, который трясет в гневе шеей, Я встаю, встаю,
Я, чьи рога такие изогнутые и острые.

В Сибири, Америке и других местах шаманы подражают крикам птиц и животных, тех, чьей силой они хотят воспользоваться. Хромой Олень говорил, что когда он изображает медведя, то кричит и рычит по-медвежьи, выставляя пальцы вперед, словно на них огромные когти. И это не просто исполнение обряда, но акт поддержания единства со своим духом-хранителем. Элиаде также считает, что это «не одержимость, не неистовство, а скорее магическая трансформация шамана в животное». Подобные описания встречаются у Кастанеды.
Индейцы Мексики и Гватемалы называют духа-хранителя нагваль от ацтекского слова «нагуалли» (скрытый под маской). Нагвалем называется как сам дух-хранитель, так и шаман, перевоплощающийся в него. В Мексике этот термин относится также к шаману, способному к такой трансформации независимо от того, совершает он ее в данный момент или нет. Кастанеда называет нагвалем дон Хуана.
Кастанеда различает понятия нагваль и тональ. Слово тональ происходит от ацтекского «тонналли» и относится к символу дня рождения, часто связанному с каким-либо животным. Тонналли было частью ацтекского календаря и подразумевало предопределение, — нечто аналогичное нашему гороскопу. Понятие тоналя, таким образом, относится к судьбе, предопределенной от рождения до смерти. Можно считать, что жизненный опыт определен тональным животным; нагваль же, являющийся духом-хранителем в ШСС, находится за пределами обычной реальности.
В антропологической литературе Мексики и Гватемалы иногда смешиваются понятия тонального и нагвального животных из-за неясного их понимания, а также из-за того, что в некоторых племенах эти понятия действительно смешивались.
Хотя в некоторых племенах считают, что каждый взрослый обладает духом-хранителем, это далеко не так. Североамериканские индейцы утверждают, что некоторые люди упускают возможность обрести его и поэтому обречены на постоянную нехватку внутренней силы и неудачи в жизни. В племени хиваро большинство взрослых мужчин верят, что у них есть дух-хранитель, что подкрепляется видениями, являющимися им у священного водопада